Пока федеральные чиновники заявляют, что топлива в стране достаточно, в ряде сибирских регионов наблюдается острый дефицит бензина. Лимиты на розничную продажу уже ввели в нескольких областях, а в Иркутске ситуация достигла критической стадии: люди проводят на заправках ночи и отстаивают очереди по восемь‑девять часов.
Что происходит на заправках в Иркутске?
Розничная работа сетей АЗС фактически парализована: многие станции либо ограничили продажи, либо перешли на обслуживание только корпоративных клиентов по контрактам. Частные автолюбители столкнулись с резким уменьшением доступного объёма топлива на одну машину и запретом на отпуск бензина в канистры.
Жесткие лимиты
Некоторые сети сначала ограничивали выдачу по 20–50 литров, затем сокращали норму до 30 литров на машину и полностью прекращали выдачу в канистры. В результате единственные доступные для рядовых граждан АЗС быстро переполняются очередями.
Очереди и последствия
Длина автомобильных хвостов на подъездах к заправкам достигает нескольких километров. Днём люди проводят в очереди по 4–5 часов, а ночь на 26 июня показала ещё более серьёзные задержки: автомобилисты, прибывшие в полночь, смогли заправиться лишь к утру — спустя 8–9 часов ожидания. Некоторые машины глохли прямо в пробках, их приходилось толкать руками.
Угроза для общественного транспорта
Межрегиональные перевозчики предупреждают о критическом запасе топлива: по данным операторов, автобусам на некоторых маршрутах осталось не более недели работы без дополнительного пополнения поставок.
Реакция властей
Региональные чиновники работают в экстренном режиме: сформированы заявки на дополнительные объёмы топлива, обсуждается выделение отдельных АЗС для скорой помощи и спецтехники. Губернатор вылетел в столицу на переговоры с федеральными представителями — официальные комментарии содержали заверения о достаточности топлива на внутреннем рынке, но этого мало для тех, кто стоит в девятичасовых пробках.
Ситуация остаётся напряжённой: необходимые меры по стабилизации поставок и разгрузке розничной сети пока носят оперативный характер, а жители жалуются на хронические задержки и риски для мобильности и социально‑экономической активности региона.