Служба ФСБ по защите конституционного строя и борьбе с терроризмом (так называемая Вторая служба), сотрудники которой фигурируют в расследованиях об отравлениях оппозиционных политиков Алексея Навального и Владимира Кара‑Мурзы, связана также с реализацией допинговой программы в российском спорте. Об этом говорится в новом расследовании, подготовленном журналистами‑расследователями.
По данным авторов расследования, Дмитрий Ковалев, выступавший летом 2020 года в качестве эксперта‑криминалиста Российского антидопингового агентства (РУСАДА) в Спортивном арбитражном суде в Лозанне, где рассматривалось отстранение российских спортсменов от соревнований из‑за допинга, является полковником Второй службы ФСБ.
Отмечается, что в дни, когда Ковалев давал показания в Спортивном арбитражном суде, он регулярно созванивался с генерал‑майором Владимиром Богдановым — одной из ключевых фигур Центра специальных технологий (НИИ‑2 ФСБ). Этот же высокопоставленный силовик, по данным расследователей, координировал операцию по отравлению Алексея Навального.
«Сигнал» и допинговый проект
Согласно обнародованной информации, с 2015 года реализацией так называемого «допингового проекта» занимался научный центр «Сигнал», который де‑факто находится под оперативным управлением Богданова. Идея разрабатывать допинговые препараты в «Сигнале» появилась после того, как бывший глава Московской антидопинговой лаборатории Григорий Родченков публично раскрыл детали государственной допинговой системы в российском спорте.
Родченков, ставший одним из ключевых информаторов о махинациях с допинг‑пробами российских спортсменов во время зимней Олимпиады 2014 года, впоследствии опубликовал книгу, в которой подробно описал структуру и масштабы программы по подмене проб, а также собственную биографию и обстоятельства, при которых он решил рассказать об этой системе.
Источник, знакомый с внутренней организацией центра «Сигнал», рассказал журналистам, что синтез боевых ядов и создание допинговых препаратов формально относились к независимым направлениям работы. Однако, по его словам, в обоих случаях «участвовали одни и те же ученые и использовалось одно и то же оборудование».
Связи с руководством РУСАДА
Расследователи утверждают, что Дмитрий Ковалев состоит в гражданском браке с Вероникой Логиновой, которая стала генеральным директором Российского антидопингового агентства (РУСАДА). В феврале 2026 года информатор Всемирного антидопингового агентства (WADA) обвинил Логинову в личном участии в подмене допинг‑проб во время Олимпиады в Сочи в 2014 году. Руководитель РУСАДА все обвинения отвергла, назвав их вымыслом, и заявила о намерении защищать свою репутацию в суде.
Участие силовиков в работе спортивных структур
По данным расследования, сотрудники Второй службы ФСБ официально занимают руководящие и консультационные позиции в Олимпийском комитете России. Так, сотрудник этой службы Николай Варфоломеев является советником председателя Олимпийского комитета по вопросам безопасности. Другой выходец из Второй службы, Родион Плитухин, в 2022–2024 годах занимал пост генерального секретаря Олимпийского комитета России.
Контроль над российским интернетом
Отдельно источники деловых медиа сообщают, что Вторая служба ФСБ получила расширенные полномочия в сфере контроля за российским сегментом интернета. По утверждению одного из собеседников, летом 2025 года состоялась встреча руководителя Второй службы Алексея Седова с президентом России. На этой встрече, по данным источников, Седов пообещал навести «порядок в интернете» и получил для этого широкий карт‑бланш.
Именно Вторая служба, по информации источников на рынке телекоммуникаций, выступала инициатором ограничений голосовых звонков в популярных мессенджерах в августе, а сейчас активно добивается блокировки и пресечения использования инструментов обхода сетевых ограничений.
Как рассказал источник в сфере платежных сервисов, по требованию Второй службы ФСБ в ряде крупных сервисов были проведены проверки. Компании запрашивали, проводят ли они платежи пользователей за VPN‑сервисы и другие средства обхода блокировок. Один из собеседников охарактеризовал ситуацию так: «Представители Второй службы теперь везде, они принимают ключевые решения».
