События последних выходных вокруг Ормузского пролива еще раз показали, насколько хрупка ситуация на одном из ключевых маршрутов поставок нефти и газа. Попытка частично возобновить судоходство обернулась срывом: режим прохода судов менялся за считаные часы, а участники рынка так и не получили уверенности в стабильности навигации.
Иранские военные ужесточили контроль над проливом в ответ на американскую блокаду: были обстреляны несколько судов, экипажам передали предупреждение о закрытии прохода. Накануне иранская сторона, напротив, заявляла об открытии пролива. Спустя день США задержали иранское судно, направлявшееся в Бандар‑Аббас в нарушение объявленных ограничений.
По данным спутникового мониторинга на середину дня понедельника, через Ормуз смогли пройти лишь три танкера, что подчеркивает: даже формальное смягчение режима не означает немедленного восстановления транзита.
Президент США Дональд Трамп заявил, что переговоры продолжаются, но одновременно пригрозил возобновлением военных действий в случае новых препятствий для судоходства в проливе.
Фактическое закрытие Ормузского пролива последовало за началом 28 февраля совместных ударов США и Израиля по целям в Иране. С этого момента движение по маршруту, через который в обычных условиях проходит около пятой части мировых поставок нефти и газа, практически остановилось.
Последствия для энергетического рынка проявились быстро и оказались тяжелыми. В Персидском заливе заблокированными оказались около 13 миллионов баррелей нефти в сутки и порядка 300 миллионов кубических метров сжиженного природного газа. Производителям приходится останавливать месторождения, НПЗ и газовые заводы, что бьет по экономике стран от Азии до Европы.
Боевые действия наносят длительный ущерб не только добыче и переработке, но и региональной инфраструктуре, а также дипломатическим отношениям стран Персидского залива и их партнеров.
Когда и как возможно восстановление
Скорость возвращения к нормальному режиму будет зависеть не только от прогресса в диалоге между Вашингтоном и Тегераном. Ключевую роль сыграют логистика, доступность страхования для танкеров, уровень фрахтовых ставок и готовность судовладельцев брать на себя риск захода в район, недавно ставший зоной конфликта.
В числе первых из Персидского залива попытаются выйти около 260 судов, которые застряли там с грузом примерно 170 миллионов баррелей нефти и 1,2 миллиона метрических тонн СПГ, следует из оценки Kpler.
Большинство этих партий, скорее всего, будет направлено в Азию, куда в обычное время приходится около 80% экспорта нефти и 90% поставок СПГ из Персидского залива. По мере выхода загруженных танкеров в регион начнут заходить более 300 пустых судов, простаивающих в Оманском заливе: они будут направляться к крупным терминалам погрузки, таким как Рас‑Таннура в Саудовской Аравии и нефтяной порт Басра в Ираке.
Первой задачей станет разгрузка прибрежных хранилищ, которые быстро заполнились во время остановки судоходства через Ормуз. По данным Международного энергетического агентства, коммерческие запасы нефти в странах Персидского залива сейчас оцениваются примерно в 262 миллиона баррелей, что эквивалентно почти 20 дням добычи. Переполненные склады не позволяют заметно нарастить добычу до того, как экспорт полностью возобновится.
Даже после открытия пролива логистика танкерных перевозок будет ограничивать темпы восстановления потоков энергоносителей. Рейс туда и обратно с Ближнего Востока до западного побережья Индии занимает около 20 дней, а доставка в Китай, Японию и Южную Корею по более протяженным маршрутам — до двух месяцев и более.
Дополнительный фактор риска — возможная нехватка самих танкеров. Значительная их часть задействована в перевозке нефти и СПГ из Северной и Южной Америки в Азию, при этом продолжительность таких рейсов достигает 40 дней.
Восстановление баланса торгового флота и возвращение погрузочных операций в Персидском заливе к довоенному ритму будет неравномерным и, по оценкам аналитиков, займет не менее восьми–двенадцати недель даже при благоприятном развитии ситуации.
Замкнутый круг добычи и транспорта
По мере того как загрузка танкеров будет постепенно нарастать, крупные производители, такие как национальные компании Саудовской Аравии и ОАЭ, столкнутся с необходимостью поэтапного перезапуска добычи нефти и газа на месторождениях, а также работы НПЗ, простаивавших в период боевых действий.
Это потребует точной координации и возвращения тысяч квалифицированных специалистов и подрядчиков, эвакуированных во время конфликта. Темпы восстановления добычи будут также зависеть от наличия свободных мощностей хранения на прибрежных терминалах, создавая замкнутую взаимозависимость между состоянием судоходства и объемами производства.
По оценке Международного энергетического агентства, примерно на половине нефтегазовых месторождений Персидского залива сохраняется достаточное пластовое давление, чтобы выйти на довоенные уровни добычи в течение примерно двух недель. Еще около трети активов смогут восстановить прежние объемы за полтора месяца — при условии безопасной обстановки в акватории и нормализации цепочек поставок оборудования и материалов.
На оставшихся примерно 20% объектов, где суммарная добыча до конфликта составляла 2,5–3 миллиона баррелей нефти в сутки в нефтяном эквиваленте, восстановление затруднено серьезными техническими проблемами. Низкое пластовое давление, повреждение оборудования и перебои с электроснабжением означают, что на ремонт и запуск уйдут многие месяцы.
Сильный урон нанесен и крупным энергетическим объектам. Так, на гигантском СПГ‑терминале Рас‑Лаффан в Катаре выведено из строя около 17% мощностей, а восстановление может растянуться до пяти лет. Некоторые старые и технологически сложные месторождения, прежде всего в Ираке и Кувейте, возможно, уже не удастся вернуть к прежнему уровню выработки.
Часть утраченных объемов со временем можно будет компенсировать за счет бурения новых скважин в регионе, однако этот процесс потребует как минимум года и реалистичен лишь при устойчивом прекращении боевых действий.
Когда пробка из танкеров рассосется, а добыча стабилизируется, Ирак и Кувейт смогут приступать к отмене режима форс‑мажора по экспортным контрактам — оговорок, позволяющих временно прекращать поставки в случае неконтролируемых обстоятельств, таких как война.
Даже при наилучшем сценарии, если мирные переговоры завершатся успешно, не возникнет новых очагов конфликта, а реальный ущерб инфраструктуре не окажется выше нынешних оценок, вернуться к довоенным масштабам операций в Ормузском проливе и регионе Персидского залива в целом в ближайшие годы будет крайне сложно.
