Государство существенно увеличивает расходы на патриотическое воспитание молодёжи и вводит сложную систему показателей для оценки результативности этих вложений. Одновременно возникают вопросы по методологии подсчётов и по тому, что именно фиксируют официальные метрики.
Бюджетный рывок
Плановый бюджет федерального проекта «Мы вместе» (входит в нацпроект «Молодёжь и дети») на 2025–2030 годы составляет 421,3 млрд рублей. В сопоставимых ценах эта сумма в десятки и сотни раз превышает расходы аналогичных программ прежних периодов.
Если в 2005–2010 годах на патриотические инициативы уходило примерно 0,001% федерального бюджета, то в 2023–2024 годах доля выросла до порядка 0,3% — это примерно 79 млрд рублей в год. Средства идут на военно‑патриотические лагеря, волонтёрские проекты, туристические поездки и создание интернет‑контента.
Ловушки статистики: как считаются показатели
Для оценки успеха программ утверждены ключевые показатели, но их методики вызывают критику. Так, цель по охвату молодёжи предполагает довести долю участников патриотических проектов до 75,1% к 2030 году. При этом в учёт идут не уникальные люди, а количество «участий»: если один человек посетил два мероприятия, он будет засчитан дважды.
За показатель охвата интернет‑контентом отвечает профильное ведомство: к 2030 году он должен достигнуть 6 млрд «единиц». При этом «единицей» считают любой просмотр — от короткого поста в соцсетях до многосерийного фильма, что не отражает реального воздействия на аудиторию.
Показатель доли культурных проектов с «традиционными ценностями» уже достигает 100%. Это отчасти формальная цифра: в расчётах учитываются только проекты, финансируемые в рамках молодежной политики, которые по определению заявлены как продвижение таких ценностей.
Индекс «гармонично развитой личности» рассчитывается как среднее арифметическое 24 разнородных величин: от числа победителей олимпиад до количества членов военно‑патриотических формирований и музыкантов в молодёжных оркестрах. Такое объединение данных делает индикацию сомнительной с точки зрения измерения единых качеств личности.
Исследователи отмечают, что нынешняя система мониторинга чаще фиксирует активность государственных программ, а не реальные убеждения граждан. Научные методы для измерения патриотизма существуют (например, опросные шкалы гордости за разные аспекты жизни страны), но административная практика склонна сводить всё к суммированию охватов и посещений, расширяя толкование понятий «патриотизм» и «традиционные ценности».
