До войны зарубежное финансирование было единственным основанием для включения в реестр «иностранных агентов».
Только 4% лиц и организаций, попавших в соответствующий реестр Минюста в 2025 году, действительно получали иностранное финансирование, заявил заместитель министра юстиции Олег Свириденко на заседании комиссии Совета Федерации по защите госсуверенитета.
Остальные 96% получили этот статус потому, что, по официальной формулировке, якобы находились под «иными формами влияния» других государств. Речь идёт о 206 из 215 человек и организаций, признанных «иноагентами» в 2025 году, по подсчётам правозащитных организаций.
Свириденко отметил, что число признанных «иноагентами» из‑за зарубежного финансирования снижается с каждым годом, тогда как темпы пополнения реестра, наоборот, растут: в 2025 году в него включили на треть больше «иноагентов», чем в 2024‑м.
В 2022 году Минюст получил право признавать людей и организации «иноагентами» на основании нахождения под «иностранным влиянием».
Такая широкая формулировка фактически дала властям возможность присваивать статус «иностранного агента» очень широко. Ранее для этого требовалось доказать получение средств из‑за рубежа.
«Если бы сейчас этот единственный признак остался, то это было бы всего 4% иноагентов. Мы бы искали с Росфинмониторингом эти деньги, которых нет. И деньги там и не нужны — там уже другие формы», — заявил заместитель министра юстиции.
- Присвоение статуса «иноагент» используется для дискриминации и политического преследования: люди с этим ярлыком серьёзно ограничены в правах.
- Правоохранительные органы регулярно возбуждают уголовные (ст. 330.1 УК) и административные (ст. 19.34 КоАП) дела по обвинениям в неисполнении обязанностей «иноагента».