Постоянный представитель Украины при ООН Андрей Мельник заявил, что российская сторона отвергла предложение провести встречу лидеров для обсуждения путей прекращения войны.
Отказ на предложение о встрече
По словам Мельника, Украина предложила конкретный путь для продвижения — встречу двух лидеров на нейтральной территории. В ответ со стороны российского президента прозвучало категорическое «нет», что, по мнению дипломата, повторялось неоднократно.
Мельник напомнил, что 4 июня президент Украины Владимир Зеленский в открытом письме призвал к завершению войны и выразил готовность к прямым переговорам. Российская сторона официально отвергла это предложение, заявив о невозможности и бессмысленности такой встречи без предварительного урегулирования.
Фронт и экономические признаки давления
Дипломат отметил символичность: заявление российского руководства прозвучало на фоне черного дыма над военными объектами рядом с Санкт‑Петербургом, которые, по его словам, были поражены украинскими ударами всего за несколько часов до этого.
По словам Мельника, речь российских чиновников и отдельных публичных признаний указывает на ухудшение экономической ситуации в стране: руководители профильных ведомств отмечают «сложную ситуацию», звучат предупреждения о возможном росте бюджетного дефицита, а отдельные депутаты высказывают опасения, что экономика не выдержит затяжной войны.
Дипломат охарактеризовал прежнюю экономическую модель как «экономику смерти», опиравшуюся на милитаризацию и войну. По его данным, РФ тратит около 10 млрд долларов в год на единовременные выплаты при заключении контрактов на военную службу, а компенсации за гибель военнослужащих могут доходить примерно до 200 тыс. долларов.
Кроме того, Мельник отметил, что на поле боя Украина в мае освободила на примерно 100 квадратных километров больше территории, чем российские силы смогли захватить, и что такая динамика наблюдается уже второй месяц подряд.
По мнению представителя Украины, сочетание отказа от переговоров, признаков экономического давления и изменений на фронте демонстрирует, что официальные заявления Кремля не отражают реального положения дел.