Правозащитники пришли к выводу, что ФСБ системно снимает постановочные кадры задержаний и признаний по политическим делам.
По данным доклада проекта «Поддержка политзаключённых. Мемориал» зафиксирован поток видеороликов о задержаниях, значительная часть которых постановочная.
Авторы утверждают, что такие видеоматериалы призваны запугать оппозицию, демонстрировать силу силовых структур и навязывать свою версию событий. Они изучили 70 дел, возбуждённых после начала войны, в которых встречаются записи ФСБ.
К середине 2026 года упоминания ФСБ в Telegram‑каналах «РИА Новости» и ТАСС стали встречаться в 2–3 раза чаще по сравнению с довоенным периодом. Доля таких материалов с видео выросла почти вдвое.
В роликах повторяются одни и те же сцены: оперативная съемка, задержание, обыск, перевозка задержанного и его признание. Кадры задержания и признания встречаются в примерно двух третях материалов. Оперативную съемку нашли лишь в шести роликах, и по данным авторов все эти дела — провокации.
По оценке Мемориала, признаки постановки присутствуют примерно в четверти сцен задержания. В качестве примера приводят дело рязанского анархиста Руслана Сидики, приговорённого к 29 годам за подрыв железной дороги и атаку на военный аэродром. Сам он говорил, что полицейский попросил его поехать в отдел; на видео он рассказывает, как его завербовали, хотя суду он говорил, что ролик сняли после задержания в другом отделе.
По словам Сидики, текст к ролику диктовали между дублями и до этого его всю ночь избивали и пытали током.
Еще один пример — волонтёр Красного Креста из Херсона Юрий Каёв, которому в январе дали 14 лет по делу «херсонской девятки»; съемку задержания его вывели примерно через месяц после реального ареста. Ему выдали чистую одежду, дали сумку с документами и велели идти по улице, а затем упасть на землю, чтобы запись вышла на первый дубль.
Признания на камеру, как следует из доклада, часто записывают по нескольку раз и меняют текст. Граффити‑художник из Евпатории Богдан Зиза, осуждённый на 15 лет за антивоенную акцию у здания городской администрации, рассказывал, что его «извинение» переписывали как минимум пять раз; когда раскаяние казалось начальству неискренним, его снова избивали. «Актер я не очень хороший, а текст постоянно изменялся», — вспоминал он.
Отснятые записи используются и для давления на родственников задержанных; авторы доклада считают такой видеопродакшн продолжением пыток, распространённых в силовых структурах.
