Решение Верховного суда
Верховный суд ответил на запрос депутата и отверг предложение КПРФ ввести в УК РФ отдельную формулировку ответственности за принуждение к электронному голосованию. Суд указал, что действующие нормы уже позволяют квалифицировать такие действия как воспрепятствование свободному осуществлению избирательных прав.
Речь шла об идее внести в статью 141 УК РФ отдельный пункт, охватывающий принуждение к дистанционному электронному голосованию и голосованию через терминалы. В Верховном суде сочли уточнение избыточным.
Юристы и практика
Электоральные юристы предупреждают: само наличие нормы не гарантирует её применение. По словам одного эксперта, случаев уголовного преследования именно за принуждение к электронному голосованию фактически не зафиксировано.
«В последние годы привлекали в основном за вандализм и поджоги участковых комиссий; по делам, связанным с принуждением или вмешательством в работу участковых комиссий, практики почти нет. Часть 2 статьи 141 УК РФ охватывает и подкуп, и принуждение, а часть 3 статьи 142, применимая к должностным лицам, фактически не работает — последнее дело по ней рассматривалось в 2020 году и затем производство было прекращено», — говорит эксперт.
Где будет использоваться ДЭГ
В этом году дистанционное электронное голосование запланировано в 32 регионах на федеральной платформе и в Москве. В список не попали субъекты с традиционно высокими результатами одной из ведущих партий — напротив, среди регионов с ДЭГ оказались территории, где в 2021 году поддержка власти была заметно ниже общероссийского уровня.
Каковы риски системы
Критики указывают, что ДЭГ сложно независимо проверить: наблюдатели и комиссии видят лишь поток зашифрованных данных, а не процесс формирования итогов. Это сводит контроль к формальности и повышает риск давления на избирателей.
На прошлых выборах наблюдатели фиксировали схему в Подмосковье, когда в торговых и спортивных центрах работали пункты онлайн‑голосования, где людям требовали отмечать конкретного кандидата. Исследование специалиста по электронному голосованию показало, что после обнаружения одного такого пункта заметного скачка явки в системе не было, что может указывать на существование нескольких подобных центров.
Признаки возможного давления фиксируются и в текущей кампании: в ряде сообщений из Коми говорилось о таблицах и «бригадирах» среди бюджетников, которые якобы собирают данные о голосовании сотрудников и контролируют участие, включая способ голосования — через ДЭГ или на участке.
